Журнал Дани Р.

Послышалось за окном и замолкло, теперь тихо. Так рано, часов 6, все спят, всё спит. Свет льется в одно единственное, в маленькой комнате, окно, облизывает грязную, со вчера немытую посуду раскиданную на старом деревянном столе, кажется, что он стоял здесь еще до постройки самого дома, такой дохлый, что еле дышит.  Как обычно все в куче, кисточки  и ложки, краски и специи. Все еще спит, 6 утра. Самое обычное утро, которое можно представить. Тени пустых дорог на стенах, воздух сжат от сырости, рядом подвал, все же первый этаж, старый  дом, стоящий в старом городе и мы, но о нас позже, сейчас еще слишком рано, все спят, 6 утра.  Сквозь солнечные лучи проносятся на огромной скорости потоки игривого ветра, он срывает антенны с крыш, также легко как и листья с деревьев осенью, но сейчас лето, кислотно-зеленый бьется в стекло, как бешеный бык готов порвать в клочья и сам растворится в неге. Бьет копытом о карниз, и осыпает своими ветвями землю, все же первый этаж. За кислотно-зеленым, появляются на стенах черные дыры, такие вязкие тени, кляксы живущие своей жизнью. В голове хаос, дороги, так много машин, я один, запах резины и пыли, как клеймо у меня в мозгу.

- Жутко болят глаза. – говорю я ей, она сидит напротив – курит,  всё время удивлялся как она так курит, что дым как змея, под пение флейты, послушен ей, обволакивает её  руки, струится по ее телу, нежно касаясь волос, ее черных,спутаных волос, пропадает в них. В эти мгновения мое сердце замирает, хочется навсегда остановить свой взгляд и писать её.

-  Почему в 6 утра? – как-то недобро кинула она, и отвернулась к тому кислотно-зеленому быку, что стоял за окном, а я смотрел на ее руки, не мог  оторвать взгляд, такое бывает, и больно и не можешь не смотреть.

- Жутко болят глаза, все хуже и хуже. – сказал я, а сам все думал о её руках, она кинула на меня ещё один осуждающий взгляд, и снова отвернулась к быку,  еще один сгусток дыма вылетел из её рта и растворился в лучах мягкого утреннего солнца.

- Ненавижу. – сказала она одними губами и осталась сидеть на своем скрипучем деревянном стуле, видимо из одного набора со столом.  Она докуривала, пора было что-то сказать.

- Это солнце, оно с такой любовью смотрит на тебя, иначе откуда появилась эта тень, – я переключил свое внимание на тень у своих ног,  сидел склоня перед ней голову, уставивишись в  пол. – Только в 6, сразу после рассвета, оно такое доброе. Именно сейчас мне нужно писать тебя.

Она начала тихо возмущаться о том, что у меня нет никакого чувства такта и я не думаю о ней, но слова ее постепенно тонули  в образах мелькающих в голове. Так не хотелось терять это солнце,но с каждым днем оно уходило от меня, как и все остальное, что я так любил.    

Безбашенное стремление к необузданному новому, кипящему внутри, заставляет пить как умолищенному, иначе нервы не выдерживают и хочется выбросить себя с балкона. Я начинал эти строчки бесчисленное количество раз. Меняется музыка, ритмы гудят в голове однородным фоном. Мы приближаемся к новой эре. Ушли в прошлое кислота, мескалин, кокаин, Вьетнам, Афган, Чечня, девяностые, утка по-пекински и расизм в США.Я не умею писать, даже о политике, я не сми, одолжил компьютер на пару дней. Мне неизвестно имя человека, которому он принадлежит, знаю одно он с пеной у рта пытается придумать какой-нибудь хитрый ход, чтобы его не лишили головы. А все из-за кучи металлоконструкций в центре Москвы. По документам эти олухи для строительства якобы закупали десятки вагонов сгущенного молока. Жирненькие уродцы, у строителей жопа слипнется. В России все так. Воруют чернилами, а не руками, так зажирели, что слипшуюся жопу даже от стула не оторвать. Но эти прекрасные карьеристы юристы, работающие круглыми сутками разрывают любые жопы голыми руками и удивляют друг друга промежностями в законах РФ ивсегда пользуются презервативами. Теперь, в эпоху кризиса им приходится нелегко, мало работы, они друг другу пишут служебные письма с просьбой разделить работы, а у самих в кармане амфетамины, в плеере играют звуки природы, они не могут спать и стремятся к железному корпусу вместо тела. Когда-нибудь вся эта система сядет на мель, полетит к чертям, упокоится с миром, прикажет долго жить и сам сатана возложит венок на ее могилу. Только время способно вылечить эти гнойные раны, лопающиеся нарывы. Ими покрылось всё – общество и стихии, сама мать природа плачет, ураганами пытаясь смыть кровь, пролитую на нее, ипренебрежение сынов ее.Будут ли еще великие заблуждения, как поиски американской мечты? Будет ли слепая вера в бородатых умников евреев, прикрывающихся русскими фамилиями? Будут ли шуты, способные завоевать полмира? Мы на грани того, что сможем сами задавать себе сценарий жизни, у нас будут экологические унитазы, сделанные из пищевых добавок. Душ станет креслом-душем, и будем мы убивать друг друга за каплю свежей воды. На земле нет пророков, есть те, кто хорошо слышат и те, кто громко говорят.
Два ночи, чудовищно слипаются глаза, но страх и ненависть к окружающему заставляют улыбаться полному стакану.

Голыми фразами
Голые журавли улетают вдаль
И ты сегодня голая
Роняешь целый день шаль.

Часа через два за покупками
Оденемся невзначай.
Я буду скупой, а ты добрая.
После, будем пить чай.

Монахи в средние века
обосрались бы от счастья
увидев это.

Проект "The Bible Scribe" представлен как инсталяция 'bios [bible]'. Инсталяция состоит из индустриального робота, которой с помощью перьевой ручки переписывает все 66 книг Библии на рулонах бумаги. 

Ребята, добрый вечер. Сегодня особенно сраный день. Многие из вас наверняка видели белое говно, которое выпало на дороги, крыши и всё остальное, скоро оно станет серым и черным и будет проникать, налипать на твою обувь. Поздравляю. 

Компьютерные технологии также не стоят на месте. Компания Oblong Industries, inc. выпустила супер херню, которая уничтожит наш сраненький мир. Прототип этой штуковины вы могли наблюдать в фильме "Особое мнение" с Томом Крузом. Please Welcome, G-SPEAK...